Андрею Тарковскому – 77

Сегодня семьдесят семь лет, как родился, пожалуй, самый великий советский и русский кинорежиссер, Андрей Тарковский. Возможно, кто-то причислит к его конкурентам Сергея Эйзенштейна, но его с антирусским пафосом «Броненосца Потемкина» вряд ли можно назвать русским. Да и уж больно он революционный, кровавый, с одной стороны, и уж больно стелящийся под «отца всех народов», с другой, чтобы быть по-настоящему великим.

Андрей Тарковский родился в Ивановской области, в селе Завражье, в семье известного поэта Арсения Тарковского. Детство Андрея прошло в Юрьевце, городе в Ивановской области, где сейчас есть музей его имени.

В 1960 году Тарковский окончил ВГИК, где учился в мастерской Михаила Ромма. Еще участь в институте в 1956 году он снимает короткометражный фильм «Убийцы». В качестве дипломной работы Тарковский снимает также короткометражку «Каток и скрипку», которая приносит ему первый приз на фестивале студенческих фильмов в 1961 году в Нью-Йорке.

Затем был первый «большой» фильм «Иваново детство» и приз «Золотой Лев» за него на кинофестивале в Венеции в 1962 году. Спустя два года Тарковский начинает съемки фильма «Андрей Рублев» (оригинальное название фильма – «Страсти по Андрею»), в 1969 году работает над сценарием «Соляриса» и на следующий год начинает снимать и этот фильм.

В 1974 году Тарковский заканчивает съемки «Зеркала». Спустя три года приступает к съемкам «Сталкера». В 1982 году в Италии начинаются съемки «Ностальгии», а спустя три года приступает к съемкам своего последнего фильма «Жертвоприношение» в Швеции.

Умер Андрей Тарковский от рака 29 декабря 1986 года в Париже.

По опросу членов Европейской Академии кино и телевидения (1995) фильм Тарковского «Андрей Рублев» занял восьмое место среди лучших фильмов мирового кино.

Возможно с ним, Андрей Тарковский и останется, прежде всего, в истории мирового кино и мирового искусства. Фильм бесспорно великий, и более, чем спорный.

Не смотря на то, что о фильме немало написано, до сих пор о его создании остается немало вопросов. Один из них в том, как в годы очередного приступа гонений на религию, были выделены советской властью деньги на фильм, который по меркам СССР вполне мог быть отнесен к религиозной пропаганде? И даже до выделения денег, как Андрей Тарковский получил бюрократическое «добро» на создание «Андрея Рублева»?

Фильм Тарковского это фильм гения о гении, может быть фильм Тарковского о Рублеве, а может быть, и, скорее всего, фильм Андрея Тарковского об Андрее Тарковском.

С историей времен Андрея Рублева Тарковский обходится весьма вольно, где-то даже на уровне учебников советской школы. Человека, лишь чуть лучше знающего историю, чем написано в школьных советских учебниках, разумеется, может многое коробить в фильме, например, рассуждения Рублева после захвата ордынцами Владимира о том, что русские князья враждуют друг с другом и приводят ордынцев на Русь.

Рассуждения абстрактно верные, но на 100 % не подходящие к истории с захватом Владимира в начале XV века. Удар по городу, как и в целом, набег эмира эмиров Едигея на Русь в то время, был произведен из-за того, что как раз перед этим, самые сильные князья Руси, великий литовско-русский Витовт и его зять, великий владимирский и московский Василий примирились друг с другом. И Василию стал не нужен Едигей, как союзник в борьбе с тестем.

Фильм и его съемки нередко, даже в советской печати, критиковали за жестокость, в том числе и при работе над ним. Так стала довольно широко известно о сожжения на съемках живой коровы, для достижения некоего эффекта, за которым гнался режиссер.

Жестокость разлита во многих сценах фильма, причем, в пожалуй, самых страшных сценах, с выкалыванием глаз каменщикам по желанию великого князя, жестокость исторически не мотивирована.

Тарковский берет различные события из реальной истории, потом препарирует их в соответствии со своим художественным видением и получается большая ложь о событиях XV века.

Да, в начале XV века было большое каменное строительство в Звенигороде, о котором мельком говорится в новелле Тарковского о каменщиках. И это строительство вел князь Юрий, второй после великого князя Василия по старшинству в семье. Юрий вел строительство, в том числе храмовое, с огромной добычи, которую он привез из похода московских войск в ордынское Поволжье. Это была очень значимая победа московских войск, и выкалывать глаза каменщикам, которые должны были воплотить в храмовом строительстве эту победу – на это не решился бы никакой великий князь. Тем более, что по приказу великого князя и его стягом второй по старшинству брат и совершил свой победоносный поход.

Отдав приказ о выкалывании глаз каменщиков, великий князь поставил бы себя против многих, против московского мира, радовавшегося победе, против брата – непобедимого полководца, против митрополита Киприана. Ибо артелей высокопрофессиональных каменщиков в Руси в то время было наперечет, и Киприан наверняка был знаком с главой той, что строил главные храмы. А время митрополита Киприана в Москве – это редчайшее время в истории города, когда не великий князь был первым лицом, а митрополит. Ибо великий князь был лишь главой относительно небольшого княжества, а владыка Киприан был главой Русской Церкви, с которым считались и польский король Ягайло, и великий князь Литвы-Руси Витовт, не говоря уж об Императоре и Патриархе Константинополя.

Выкалыванием глаз каменщикам великий князь Василий устроил бы и скандал со своей женой Софьей, дочерью Витовта. У Василия тогда были очень напряженные отношения с Витовтом, а посредником у него с государем Литвы-Руси могло быть только два человека – митрополит Киприан и Софья. При минимальном конфликте с Киприаном, в посредниках оставалась только Софья. А она уже и так устала лгать отцу по просьбе мужа. Любой приближенный к Василию боярин это знал, и когда бы кто-то из сотников дружины получил приказ о выкалывании глаз каменщикам, он бы бросился в ноги к Василию с мольбой не казнить его. Ведь этого сотника, как личного раздражителя потом вполне могла сгноить Софья. И Василий бы вряд ли вступился за своего боярина…

За излишнюю жестокость в «Андрее Рублеве» великого режиссера Андрея Тарковского критиковал великий русский писатель Александр Солженицын.

Вот только последние, цветные кадры этого фильма с иконами Андрея Рублева и дождем, столь значимым в любом фильме Андрея Тарковского, возможно, по-своему искупают любую художественную жестокость автора…

И в данном случае, наверное, не очень важно, что рублевскую «Троицу», которую «цитирует» Тарковский, по мнению многих современных историков, написал не Рублев, но это уже другая история…

© 2009, Русская Рулетка