Литовский папа московских «православных фундаменталистов»

С того момента, как в конце прошлого года на патриаршем престоле Русской Церкви появился Местоблюститель митрополит Кирилл, позже ставший Патриархом, в русском обществе, с одной стороны, и в католическом мире, с другой, а также в той малой области, где эти миры пересекаются, когда человек является одновременно и русским, и католиком, резко усилились ожидания сближения двух церквей.

Ожидания основывались и основываются на очевидном. У Русской и Католической Церкви общие соперники, которым, в первую очередь, называется атеизм, пожалуй, даже воинствующий атеизм. Однако, возможно, есть конкурент и гораздо более опасный, но из соображений религиозной политкорректности не так часто называемый открыто. Речь идет об исламе, на который с критикой обрушился Римский Папа Бенедикт XVI в своей знаменитой речи в Регенсбургском университете. Причем критика была с опорой на высказывание православного Императора Мануила II. Сыновья же Мануила, Иоанн и Константин, позже также ставшие императорами, последними императорами Восточного Рима, больше всего из глав Константинополя сделали для католическо-православного сближения. Оба они ушли из жизни, будучи и православными и католиками одновременно.

Бесспорно, ожидания сближения Русской и Католической Церкви основываются и на том, что в последние годы, очевидно главным соперником Русской Церкви внутри христианского мира стала не Католическая, и даже не Греко-Католическая Церковь, а другая часть Православной Церкви. И те, кто стремится стать частью Православной Церкви. Речь идет о Константинопольском и Киевском патриархатах.

Наконец, ожидания сближения Русской и Католической Церкви основываются и на особом жизненном пути Патриарха Кирилла. На том, что он является учеником, пожалуй, самого загадочного и великого иерарха Русской Церкви прошлого века, митрополита Никодима, много сделавшего для сближения с католиками. Безусловно, жизненный путь и уровень образования Патриарха Кирилла привели его к тому, что ему, в отличие от так называемых «православных фундаменталистов», невозможно не прочесть, например, 17-ую главу Евангелия от Иоанна. А в ней рассказывается о том, как Сын Божий просит Отца соблюсти единство Его учеников, и учеников Его учеников, то есть тех, кого чуть позже назовут христианами. Единство всех христиан, независимо от конфессий: православия, католичества, протестантизма.

Однако восстановление христианского единства, и даже восстановление этого единства между двумя самыми близкими ветвями: православием и католичеством очень нелегкий путь. И на этом пути предстоит изжить, перешагнуть через многие мифы. Например, для Русской Церкви, для России, через ряд государственно патриотических мифов.

Василий II, как мифический герой

Один из этих мифов состоит в возвеличивании, как борца за «чистоту православия» относительного молодого, двадцатишестилетнего великого московского князя Василия II. Он, будто бы тем, что в 1441 году посадил главу Русской Церкви митрополита кардинала Исидора в «тюрьму» (Чудов монастырь), спас московское православие от экспансии католичества.

Да, Василий II, а, возможно, скорее его гораздо более опытная матушка, великая княгиня Софья Витовтовна посадили митрополита Исидора в Чудов монастырь. Вот только было ли достаточным влияние московских великих князей на то, чтобы остановить процесс восстановления христианского единства на Руси?

Достаточно вспомнить события начала 30-х годов XV века на Руси, чтобы серьезно усомниться в этом. Ведь когда в 1433 году главой Русской Церкви стал до этого смоленский епископ Герасим, то к нему в Смоленск, ставший митрополичьим центром Русской Церкви, приезжал на свое возведение в архиепископы новгородец Евфимий. А ведь, с одной стороны, Смоленск, тогда был одним из городов Великого княжества Литвы, Руси и Жмуди, а, с другой, новгородский архиепископ был вторым по статусу иерархом Русской Церкви после митрополита.

В 1434 году глава Русской Церкви митрополит Герасим вместе с великим князем Руси Свидригайло Ольгердовичем (двоюродным дядей великой московской княгини-матери Софьи Витовтовны) отправил послание Римскому Папе Евгению IV с предложением восстановить христианское единство. Об этом, разумеется, знал и великий московский князь Василий II и его матушка, поскольку из переписки с Папой не делалось секрета, и великие московские князья публично даже не решились протестовать против этого шага православного митрополита.

То есть, события начала и середины 30-х годов XV века на Руси наглядно показывают, что влияние великого князя из Литвы-Руси, даже если это был лишь один из двух враждовавших государей, как в случае с Свидригайло, которому противостоял тогда другой великий князь Литвы и Руси – Сигизмунд (более близкий родственник московских правителей, родной дядя Софьи Витовтовны), в церковной жизни Русской Церкви было большим, чем влияние великого московского князя.

В этом отношении ничего не изменилось и в 1441-1442 годах, а если и изменилось, то не в пользу великого московского князя и его матушки. К моменту ареста главы Русской Церкви в Москве, Великое княжество Литвы, Руси и Жмуди восстановило свое единство под властью нового великого князя Казимира (троюродного брата Софьи Витовтовны). Возможности Казимира, в том числе и в Русской Церкви, в 1442 году, к моменту приезда главы Русской Церкви митрополита Исидора из Москвы и Твери в Вильну, намного превышали возможности Свидригайло в 1434 году. Поэтому арест митрополита Исидора в Москве мало, что решал в судьбе христианского единства на Руси. Ведь, наверняка, сами московские князья и освободили кардинала из под ареста.

Католик-раскольник Ян Гаштольд – главный герой борьбы за «чистоту православия»

Решающим было поведение великого князя Казимира, главы Литвы, Руси и Жмуди, а точнее не столько его, поскольку ему было лишь 14 лет, а его наставника, главы панской партии Литвы Яна Гаштольда. Он и выступил главным защитником «чистоты православия».

Знатные литовские католики в начале 40-х XV века, включая и Казимира, и Гаштольда, как и знатные польские, во главе с реальным правителем страны краковским епископом Збигневом Олесницким, в большинстве своем, были не совсем католиками, а скорее раскольниками. Они поддерживали схизматический Базельский Собор и избранного на нем Антипапу Феликса, выступавших за ограничение власти в Церкви законного Папы Евгения IV в интересах глав европейских государств. Это была в некотором роде почти «православная» партия в католичестве.

Поскольку христианское единство было восстановлено на законном Вселенском Соборе во Флоренции во главе с Папой Евгением, а не в Базеле, во главе с Антипапой Феликсом, то уже одно это встретило в штыки идею христианского единства у знати Польши и Литвы. Однако, если в Польше протест был сравнительно отстраненным, то у части литовской знати протест против христианского единства был активным.

Особенно яро против восстановления христианского единства были настроены католики-раскольники панской партии Литвы во главе с Яном Гаштольдом. Дело в том, что эта знать второго, после князей уровня, больше всего выиграла от быстрого наступления католичества в Литве после свадьбы польской королевы Ядвиги и великого литовско-русского князя Ягайло, отца Казимира.

Большинство представителей правящего княжеского рода Литвы, Руси и Жмуди, -Гедиминовичи были православными, во многом потому, что их княжества в основном были расположены на русской земле, и вся их знать, все их окружение были православными.

С активным приходом в Литву католичества, панская знать Литвы стала поголовно католическая и активно поддержала правящего великого князя католика Витовта в борьбе с его родственниками – православными Гедиминовичами. При этом панская знать использовала конфессиональный, католическо-православный барьер против православных князей, для удержания своего влияния в окружении великого князя и на собственно литовских землях.

Восстановление христианского единства в случае принятия его в Великом княжестве уничтожало этот конфессиональный барьер и более знатные, и пока еще более богатые православные князья, и Гедиминовичи, и Рюриковичи, и Гольшанские, и Глинские сравнительно легко оттеснили бы второсортную, панскую знать и от великокняжеского трона, и от особого влияния в Литве.

Именно поэтому панская, католически-раскольническая в данный момент, партия во главе со своим лидером, наставником великого князя Яном Гаштольдом и выступила против восстановления христианского единства, против Вселенского Собора, против Римского Папы Евгения IV и против главы Русской Церкви, папского легата, митрополита и кардинала Исидора.

И это выступление, а не выступление великих московских князей, было решающим в сохранении «чистоты православия» на Руси. Так что именно Ян Гаштольд является главным реальным героем московских «православных фундаменталистов» и в некотором роде папой современной Русской Церкви, пока еще сохраняющей «чистоту православия».

Ответ на вопрос, почему же Ян Гаштольд остался в тени у неблагодарных «православных фундаменталистов» это уже другая история.

© 2009, Русская Рулетка